С ренессансом российского виноделия произошла трансформация подходов к проектированию производств. Современные винодельни изначально формируются как многофункциональные объекты, предназначенные не только для изготовления вина, но и для формирования места притяжения туристов. Как проекты могут преображать территории и почему не стоит экономить на разработке концепции, рассказал архитектор, основатель и руководитель мастерской «Северин Проект», автор проекта винодельни «Скалистый берег» Александр Балабин.
Больше, чем просто производство
Архитектура решает сразу комплекс задач: рациональную, эстетическую, историческую и еще одну, не менее важную, то, что нельзя сделать дважды, а именно — произведение первого впечатления.
Любая винодельня в первую очередь — это производство. Оно должно быть верно организовано с технологической точки зрения, быть удобным для тех, кто будет здесь трудиться. Сначала формируется архитектурно-функциональная структура, а на нее уже можно накладывать любые архитектурные решения.
Многие современные винодельни уже изначально формируются как многофункциональный объект. Они ориентированы не только на производство вина, но и на оказание широкого спектра услуг индустрии гостеприимства — дегустационные залы, рестораны, художественные галереи, музеи, глемпинги, гостиницы, коттеджи, спа-комплексы и тп.
Яркий архитектурный объект становится местной достопримечательностью, которая привлекает внимание. «Скалистый берег» — тому подтверждение. Когда объект только строился, местные таксисты рассказывали, будто оттуда будут управлять ракетами. То есть люди могут даже не знать ничего про продукцию, но архитектурный образ уже будет работать.
Стоимость «первого впечатления»
Строительство и оснащение винодельни уровня «Скалистого берега» стоит сегодня от 2 до 3,5 млрд руб. Объект площадью около 1,5 тыс. квадратных метров обойдется от 500 млн до 1 млрд руб. Строительство квадратного метра — от 200 до 400 тыс. руб. в зависимости от строительных и отделочных материалов, марок и типов инженерного оборудования, особенностей рельефа на участке строительства. На стоимость строительства в том числе влияет необходимость учитывать сейсмическую опасность в южных регионах России — все объекты необходимо рассчитывать исходя из землетрясений до 9 баллов. Это серьезно влияет на количество металла в монолитных конструкциях — одной из наиболее дорогих позиций в строительстве.
По-хорошему, проект должен стоить порядка 7–10% от стоимости строительства. Предпроектные проработки — концепция, эскизный проект — обходятся в 8–20 млн руб. в зависимости от сложности объекта. На фоне общего бюджета это именно то, что называется погрешностью. Однако именно эта «погрешность» определяет функциональность, качество и художественную уникальность проектных решений — станет ли объект эффективным предприятием и региональной достопримечательностью одновременно.
История повторяется
Откуда корни всех преобразований? Ренессанс российского виноделия наступил после 2005 года с приходом первых серьезных инвесторов в виноделие. Тогда пошла трансформация после длительного периода стагнации, начавшегося еще в советские годы. Сначала реконструировали советские объекты, пытались на их базе внедрять новые технологии, восстанавливали виноградники. Впоследствии стали обращать внимание на визуальную составляющую, заказывать концепции у иностранных архитекторов, а затем и у российских проектировщиков.
Это совершенно коррелируется с историческим опытом в период, когда Крым и Таманский полуостров перешли Российской империи. Поначалу виноградники становились частью английских парков, это была дань моде. Позднее аристократы, владельцы усадеб, начали приглашать иностранных архитекторов или покупать иностранные проекты, чтобы строить свои поместья, в том числе винодельни. Впоследствии иностранцы отходили на второй план, на их место становились российские архитекторы, как, например, Виктор Шретер, который запроектировал в конце XIX века комплекс зданий винодельни «Абрау-Дюрсо».
Архитектурный язык для разных виноделен
Владея несколькими языками, можно произнести одну и ту же мысль по-разному — то же самое в архитектуре. Внешний вид винодельни зависит от размеров объекта, бюджета строительства, индивидуальности автора проекта и насмотренности заказчика. Есть архитекторы, чей почерк, чтобы они ни делали, сразу узнаваем. Лично мне интересно делать разную архитектуру, потому что каждый заказчик, каждая винодельня, каждый ландшафт уникальны.
Сейчас в нашем портфеле, помимо «Скалистого берега», еще пять проектов винодельческого назначения. Для Киры Ефимовой (винодельня Le K2, Севастополь) мы разработали концепцию ее будущего производства, учли планы по развитию туристической составляющей.
Также мы запроектировали «Винодельню на холме» в хуторе Куматырь под Анапой. Заказчик — компания «Винная долина». Это будет яркий проект с садово-парковой архитектурой и развитой туристической составляющей. Все готово к дальнейшей реализации, решается земельный вопрос. Это серьезная проблема на сегодня для всех виноделов без исключения.
Еще один объект — винодельческий комплекс «Усадьба Белогорье» недалеко от Феодосии. Эскизный проект нами выполнен и принят заказчиком. Архитектурный образ получился совершенно уникальный, яркий, запоминающийся. Я убежден, что он станет лендмарком территории.
Для винного дома LeGato мы запроектировали винодельню в Долине Лефкадия — объект в архитектурном стиле интеллектуального минимализма: лаконичный, весьма острый, но прекрасно вписанный в окружающий его ландшафт.
И еще один объект — бутиковая винодельня с рабочим названием «Красный мак» — расположена в Крыму.
Все наши винодельни принципиально разные, у каждой — своя отдельная история, свой образ, свое место и собственная, уникальная архитектура.